🔧

Failed to load site

We apologize for the temporary inconvenience. Please try to reload the page.
You can always check the current server status in the Telegram community chat.

Reload page

503

10s_p1

Абрамов К.И.

ЗАПРЕТНЫЕ ТЕМЫ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИИ БИБЛИОТЕЧНОГО ДЕЛА

          Восстановление объективной картины исторического прошлого отечественного библиотековедения является одной из главных задач истории библиотечного дела России. Хорошо известно, что коммунистическая партия организовала широкое идеологическое наступление в области библиотечной теории и практики, коренную перестройку отечественного библиотековедения на основе единственно научной методологии марксистско-ленинской философии, требовала всестороннего показа достижений и преимуществ советской библиотечной системы над зарубежным библиотечным делом. Поэтому не случайно в советской библиотечной исторической науке существовали запретные темы, «белые пятна», которые не исследовались, так как противоречили официальной библиотечной концепции.
        Одной из них, прежде всего, являлась тема становления в России демократического библиотековедения как прогрессивного и перспективного развития отечественной библиотечной мысли. Единственное, что можно было делать, – это разоблачать его реакционный и недемократический характер, общую антинародную направленность. В советской истории библиотечного дела после октябрьского переворота была организована откровенная разоблачительная критика библиотечных демократических принципов, шельмование наиболее видных представителей «старой школы библиотековедения», показ ее неприемлемости в социалистических условиях. При этом всячески замалчивались историческая закономерность развития демократического библиотековедения, его преимуществ и качественного отличия от т. наз. социалистических библиотечных постулатов.
        Рассматривая этот период развития отечественного библиотечного строительства, сегодня мы справедливо называем его трагедией демократического библиотековедения, завершившейся в начале 30-х гг. XX в. в результате развернутой центральным органом коммунистической партии газетой «Правда» (от 3 янв. 1931 г.) оголтелой критики демократических библиотековедов, усиления идеологического давления и политических репрессий.
Как известно, отечественное демократическое библиотековедение всегда выступало против библиотечной цензуры и административных стеснений деятельности библиотек, активно содействовало развитию общественной и частной библиотечной инициативы, созданию самостоятельных библиотечных обществ, объединений и ассоциаций, как основных движущих сил развития библиотечного обслуживания населения. После октябрьского переворота коммунистическая партия, как это было в условиях царской России, вновь восстановила цензуру библиотечных фондов и общественного использования накопленных обществом книжных богатств. Именно это «достижение» социалистического библиотековедения тщательно замалчивалось и являлось табу для всех, кто исследовал историю библиотечного дела советского периода.
        Советская библиотечная цензура до сих пор остается черным пятном нашей библиотечной исторической науки. Известно, что инициатором чистки библиотек был Главполитпросвет во главе с Н.К. Крупской, периодически выпускавший инструкции об изъятии литературы из библиотек. В 30-е гг. тотальную очистку библиотечных фондов организовал Главлит СССР, периодически рассылавший в библиотеки списки книг, подлежащих изъятию из библиотек и книжной торговли. До настоящего времени не выявлен огромный ущерб, нанесенный библиотечной цензурой науке, культуре и просвещению, всестороннему и гармоническому развитию советских людей, не выяснены количественные масштабы изъятых из общественного использования книг и периодических изданий. Остается не раскрытой и деятельность «спецхранов», пользование которыми находилось под жестким административным контролем и было недоступно подавляющему большинству читателей библиотек.
        Долгое время забытой страницей отечественной истории библиотечного дела являлось создание в конце 20-х – начале 30-х гг. ассоциаций научных и специальных библиотек. Они организовывались в Москве, Ленинграде, Новосибирске и некоторых других городах. В 1934 г. Наркомпрос утверждает устав Ассоциации научных библиотек РСФСР, ставится вопрос об учреждении региональных библиотечных ассоциаций, в том числе Всесоюзной библиотечной ассоциации.
        В условиях нарастающей разобщенности и ведомственной: обособленности библиотек, нерешения этих вопросов соответствующими государственными органами образование ассоциаций оказало положительное влияние на улучшение кооперации и координации деятельности научных и специальных библиотек, налаживание взаимодействия в библиотечной работе различных ведомств. Ассоциации содействовали развертыванию работы по составлению сводных каталогов, организации межбиблиотечного абонемента, координации комплектования иностранной литературой, объединению библиографической работы, научных сил над исследованием теоретических проблем библиотековедения и библиографии. Однако идея образования библиотечных объединений по инициативе самих библиотекарей, хотя и широко практиковалась в демократических государствах, не получила одобрения партийных и советских органов. В 1937 г. Наркомпрос распустил Ассоциацию научных библиотек РСФСР, вслед за которой были запрещены и все другие ассоциации
        Не подлежали никакой критике и официальные данные библиотечной статистики, как единственно правильные и достоверные. Однако публиковавшиеся статистические данные главным образом преследовали цель всестороннего показа успехов и достижений советского библиотечного дела, тщательного сокрытия имеющихся в нем недостатков, провалов и кризисов. Отличительной особенностью статистики длительное время являлся показ постоянного увеличения числа библиотек, роста их книжных фондов, читателей и книговыдачи, в угоду которому официальная статистика не останавливалась перед искажением этих показателей, приписками. Так, в число общедоступных, школьных и других библиотек включались небольшие библиотечки, не соответствующие установленному государством цензу, т.е. имеющие менее 1 тыс. книг, работающие без платного работника и без самостоятельного помещения (т.е. прежде всего без читального зала). До начала 60 – 70-х гг. в общем количестве библиотек преобладающее место занимали библиотечки, имеющие в среднем 250–350 экз.
В то же время статистические данные не сообщали никаких сведений об общем охвате населения библиотечным обслуживанием, обращаемости и читаемости библиотечных книг, о планирующихся и фактически отпускающихся финансовых средствах на их содержание и др. Сегодня уже известно, что в конъюнктурных целях искажалось действительное число библиотек в дореволюционной России, замалчивались провалы и кризисы библиотечного строительства начала 20-х, начала 30-х гг. и др. Необходимо серьезное исследование фондов государственных и местных архивов для установления действительной картины развития системы библиотечного обслуживания населения, снабжения библиотек отечественной и иностранной литературой, обеспечения их библиотечным оборудованием, современными техническими средствами и др.
        Было немало и других заповедных тем, остававшихся вне научных исторических исследований. Не разрешалось, например, критиковать или выражать сомнения в правильности партийных и государственных решений в области библиотечного дела, являвшихся истиной в последней инстанции. Между тем многие из намечавшихся в них мер по улучшению библиотечного обслуживания населения не выполнялись, хотя повторялись в постановлениях неоднократно. Так, необеспеченность библиотек современными средствами механизации и автоматизации отмечались в партийных постановлениях 1959, 1974 гг. Указывалось на необходимость снабжения ЦБС множительной техникой и автотранспортом (1974 г.), запрещалось переселение библиотек и использование их зданий для других целей (1929, 1939 гг.). Намечались и другие меры укрепления материально-технической базы библиотечного обслуживания народа. Все они не выполнялись не по вине библиотечных работников, а потому, что коммунистическая партия не принимала никаких действенных мер к коренному улучшению материального положения ни библиотек, ни библиотечных работников. Даже централизация сети государственных общедоступных библиотек, намеченная самой партией, ею же проводилась без дополнительных материальных затрат.
        Таким образом, предстоит большая и кропотливая работа по созданию действительно научной и объективной истории развития системы библиотечного обслуживания населения. Необходимы розыски и тщательное изучение хранящегося в архивах большого массива документов, подготовка и издание документальных сборников, монографий и диссертаций. К выполнению этой задачи должны быть привлечены не только научные центры, но и работники научных, специальных и общедоступных библиотек.